Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: они назовут это "блюз" (список заголовков)
15:10 

Элеватор

Мне сказали Слово©
Это огромный парк из канадских клёнов,
в центре его стоит большой элеватор.
Тихо шуршат в аллеях прямых и тёмных
древние листосборные автоматы.

У автоматов на панцирях светятся тонкие желтые рунки,
что-то вроде инвентарного номера, насколько я понял.
Робот пучок нагрёб, уполз к элеватору, кинул в бункер.
Сорок машин на линии, общий суточный сбор приближается к тонне.

В бункере, в толще листьев, посерединке,
в крепкой палатке с лишним десятком дуг
дышим, читаем книги, лежим в обнимку.
Если кто вышел, оставшийся мерит время,
используя собственный сердца стук.

Оставшемуся невыносимо хочется выбраться тоже,
но кто-то один внутри оставаться должен.

Потому что мы поглотители осени, так у нас и записано в подкожных флэшках, рейсовых книжках
критическая масса листьев набрана, и осеннесть в палатке больше природного фона в тысячи раз
а если бы нас тут не было, в бункере непременно бы выбило крышку
если бы мы не лежали тут, зая, если б не было нас.

Что с нами делает осень своим излучением плотным!
Нас отбирали как самых циничных, не склонных к лирике, по специальным тестам,
Только зачем-то я непрерывно пишу вот такие шуршащие, в руках рассыпающиеся тексты,
только зачем-то и ты непрерывно рисуешь жёлтых и рыжих смешных животных,

которых никогда не существовало и существовать не может,
но которых я тоже откуда-то знаю.
Пожалуйста, не называй меня больше "ёжа",
а я постараюсь не называть тебя "зая".

а если бы нас тут не было, полных светлой печали
и бессмысленной жалости ко всему жёлто-красному свету
то элеватор бы лопнул, и окончательная зима
накрыла бы нашу, неназванную пока, планету.
© [info]nvm

@темы: Dancing in the moonlight, они назовут это "блюз", солёное, как море

14:57 

Мне сказали Слово©
Владимир Маяковский
«Ты прочтешь это письмо обязательно и минутку подумаешь обо мне. Я так бесконечно радуюсь твоему существованию, всему твоему, даже безотносительно к себе, что не хочу верить, что я сам тебе совсем не важен.»

(из письма к Лиле Брик)

@темы: они назовут это "блюз"

14:42 

Мне сказали Слово©
23:03 

Still Alive

Мне сказали Слово©
22:57 

Johnatan Coulton (OST Portal 2) - Want you gone

Мне сказали Слово©


Well here we are again.
It's always such a pleasure.
Remember when you tried
to kill me twice?
Oh how we laughed and laughed.
Except I wasn't laughing.
Under the circumstances
I've been shockingly nice.

You want your freedom?
take it.
That's what I'm counting on.

I used to want you dead
but
Now I only want you gone.

She was a lot like you.
(Maybe not quite as heavy).
Now little Caroline is in here too.
One day they woke me up -
So I could live forever.
It's such a shame the same
will never happen to you.

You've got your
short sad
life left.
That's what I'm counting on.
I'll let you get right to it -
Now I only want you gone.

Goodbye my only friend.
Oh, did you think I meant you?
That would be funny
if it weren't so sad.
Well you have been replaced.
I don't need anyone now.
When I delete you maybe
I'll stop feeling so bad.

Go make some new disaster.
That's what I'm counting on.
You're someone else's problem.

Now I only want you gone.
Now I only want you gone.
Now I only want you gone.

@темы: они назовут это "блюз", поэзия двоичного кода, солёное, как море

01:02 

Исповедь китайского лиса-оборотня

Мне сказали Слово©
Честность

Дмитрий Воденников

Для обычной зоологии китайский лис не очень отличается от остальных, но это не так для зоологии фантастической. Статистика указывает, что продолжительность его жизни колеблется от восьмисот до тысячи лет. Считается, что это существо приносит несчастья и что каждая часть лисьего тела имеет волшебное назначение. Ему достаточно ударить хвостом об землю, чтобы вызвать пожар, он может предсказывать будущее и принимать образы стариков, или невинных юношей, или ученых (Хорхе Луис Борхес. «Книга вымышленных существ»).

У кицунэ может быть до девяти хвостов (Википедия).


I.

Хорошо быть лисой. Особенно китайской. Встретишься с человеком в чистом весеннем поле (бежала по черной пашне, тявкала, искала мышь), а человек посмотрит в твои синие равнодушные глазки, на два твоих колдовских хвоста (а третий растет), слезет с коня и говорит: — Хочешь со мной жить?
Сидишь на попе в жирной апрельской земле, лижешь свой первый хвост и отвечаешь: «Нет».
Но человек не слышит «нет» (такая его человечья доля, такое твое лисье проклятье). Жаворонок вьется в небе, свиристит. Мышь под землей скребет. Трава беззвучно растет. Каждому свое. Человек всегда слышит «да». Смотрит на тебя как на свою собственность и не видит: ни первый хвост, ни второй, ни третий, который уже растет, ни морду в усах.
— Значит, будешь жить со мной? — говорит.
— Значит, буду, — отвечаешь уже, как смирился.
И вот уже везут тебя домой.
Матушка, матушка, что во поле пыльно,
Сударыня-матушка, что во поле пыльно.
А то и пыльно, что три хвоста дорогу метут.

Дальше
© Дмитрий Воденников

@темы: они назовут это "блюз"

15:21 

Мне сказали Слово©
1
а мне говорят: в Китае снег - и крыши, и весь бамбук
мне нравится один человек, но он мне не друг, не друг
столкнет и скажет - давай взлетай, - а я не могу летать
и я ухожу внутри в Китай, и там меня не достать

я там сижу за своей Стеной, и мне соловей поет,
он каждый вечер поет весной, ни капли не устает
у соловья золоченый клюв, серебряное крыло
поэтому мне говорить 'люблю' нисколько не тяжело

внутри шелкопряд говорит: пряди, - и я тихонько пряду
снаружи в Стену стучат: приди, - и я, конечно, приду
в груди шуршит этот майский жук, хитиновый твердый жук
и я сама себя поддержу, сама себя поддержу

стоишь, качаешься - но стоишь, окошко в снегу, в раю
на том окошке стоит малыш и смотрит, как я стою
за той Великой Китайской Стеной, где нет вокруг никого,
стоит в рубашечке расписной, и мама держит его

2
колокольчик - голос ветра - на китайском красном клене
мне сказал татуировщик: будет больно, дорогая
он собрал свои иголки, опустившись на колени
на его лопатках птица вдаль глядела, не мигая

он достал большую книгу в тростниковом переплете
будет больно, дорогая, выбирай себе любое:
хочешь - спящего дракона, хочешь - бабочку в полете:
это тонкое искусство именуется любовью

я его коснулась кожи, нежной, смуглой и горячей
точно мёд, в бокале чайном разведенный с красным перцем
будет больно, дорогая! - я не плачу, я не плачу,
я хочу такую птицу, на груди, вот здесь, над сердцем

...колокольчик - голос ветра - разбудил нас на рассвете
алым, желтым и зеленым дуновением Китая
было больно, больно, больно!.. но, прекрасней всех на свете,
на груди горела птица, никуда не улетая...
© Ольга Родионова

@темы: Dancing in the moonlight, они назовут это "блюз"

11:27 

Мне сказали Слово©
Книга горящих страниц, должно быть, та, которую не пишешь, - целиком наполненная умолчаниями, промежутками между слов. Моя, наверное, уже весит несколько тонн - я даже самой себе не могу сказать, что с к у ч а ю, что расстояние м е ж д у н а м и огромно: не паузы между словами, а пропасти, чтобы признаться даже себе, я должна упасть.
Но я не знаю, как еще избавиться от памяти о тебе. У меня есть карта твоего города, но не твоего тела. У меня есть письма, написанные другими, но нет письма, написанного тобой, есть только корабль, который не поплывет, и горсть визиток.
Горше помнится не то, что было, а то, чего не было; и небывшее сочится сквозь пальцы: ночь, ночь, ночь.
И даже умалчивать это страшно.
© Nosema

@темы: они назовут это "блюз", солёное, как море

11:25 

Мне сказали Слово©
СЕБЕ, ЛЮБИМОМУ, ПОСВЯЩАЕТ ЭТИ СТРОКИ АВТОР

Четыре.
Тяжелые, как удар.
«Кесарево кесарю —богу богово».
А такому,
как я,
ткнуться куда?
Где для меня уготовано логово?

Если б был я
маленький,
как Великий океан,—
на цыпочки б волн встал,
приливом ласкался к луне бы.
Где любимую найти мне,
такую, как и я?
Такая не уместилась бы в крохотное небо!

О, если б я нищ был
Как миллиардер
Что деньги душе?
Ненасытный вор в ней
Моих желаний разнузданной орде
не хватит золота всех Калифорний.

Если б быть мне косноязычным,
как Дант
или Петрарка
Душу к одной зажечь!
Стихами велеть истлеть ей!
И слова
и любовь моя —
триумфальная арка-
пышно,
бесследно пройдут сквозь нее
любовницы всех столетий.

О, если б был я
тихий,
как гром,—
ныл бы,
дрожью объял бы земли одряхлевший скит.
Я
если всей его мощью
выреву голос огромный —
кометы заломят горящие руки,
бросятся вниз с тоски

Я бы глаз лучами грыз ночи —
о, если б был я
тусклый,
как солнце
Очень мне надо
сияньем моим поить
земли отощавшее лонце!

Пройду,
любовищу мою волоча.
В какой ночи,
бредовой,
недужной,
какими Голиафами я зачат —
такой большой
и такой ненужный?
© В. Маяковский

@темы: они назовут это "блюз"

11:10 

Мне сказали Слово©
Похитил черт девицу – сказал, что ему нужна хотя бы одна рука на кухне, а сердце она может оставить себе, - и девица оскорбилась ужасно. Ну погоди же, решила она и с тех пор всю чертову еду переперчивала. О, говорил черт, но ты готовишь почти как мама!
(Каменные цветы не выходят.) Сбежать девица никуда не могла, потому что она не могла сбежать, черт охотился на адских равнинах весь день и приносил ей по вечерам то ветки с мясных кустов, то теневых оленей; один раз принес кусок ночного неба – девица развернула его и замерла, звезды качались перед ее лицом, но не сияли больше.
Ну что ты ждешь? – спросил черт. – Я бы хотел рагу.
Ты его убил, закричала девица, как ты мог!
Черт только рукой помахал: да что ему станет-то? вон, смотри, живое, такое же толстое, как и прежде, - я все-таки не месяц украл.
Девица смотрела в ночное небо над адскими равнинами и мяла ночное небо в руках – звезды кололи пальцы, перекатывались под тонкими облаками.
© Nosema

@темы: Dancing in the moonlight, они назовут это "блюз"

11:07 

Мне сказали Слово©
Кусочки бредовой дневниковой нежности: когда не копируешь-вставляешь автоматически имя милого тебе человека, а набираешь его вручную, по буковке.
Имя твоё - птица в руке, имя твоё - льдинка на языке... © М.Цветаева
© Странная Белая

@темы: они назовут это "блюз"

11:04 

Ворохом

Мне сказали Слово©
Карлсон, живущий на крыше мира: ветер бросает в небо горох, заносит в щели между небесными досками – и горох прорастает, и небо сверху – текучая прелесть поля. Карлсон сидит на крыше мира, болтает ногами…
Тревога от возможности, от осуществимости. Привези мне, говорит дама, алый цветок – только сначала горы перейди, реки переплыви, чудовище победи. Рыцарь только к двери – дама кричит: только горы должны быть непроходимыми, а чудовище непобедимым!
Иван-дурак едет весь день, Иван-дурак едет всю ночь, выезжает в чистое поле, к большому черному камню; на черном камне сидит человек. И говорит: все уже собрались; ты водку принес? Говорит: помогаю героям, оплата почасовая. Говорит: какие шикарные у тебя глюки. Говорит: мобильник гони. Говорит: целуй меня поскорее.
Забыть поменять в телефоне раскладку, писать список дел; очароваться внезапно: loimvoig, получается, надо найти, ao4ar, igoog.
Кладу руки на ведро зимы (и не помню, что это значит).
Упрекают, что дневник загадочный и абсолютно не личный, а мне кажется, что я только о себе и пишу, ни о чем больше.
Иногда и хочется заговорить, а невозможно; как будто меня из граммофона переделали в шкатулку, и все, что я могу, - хранить свои дни внутри. Я чувствую на себе узоры.

Вспоминаю: В старый пруд прыгнула лягушка - и внезапно смешно, потому что стихи эти сочинил Иван-царевич.
Папа-лунь и мама-луна; и детка их Джомолунгма

Один колдун ходил по замкам спящих красавиц и всем сонным девушкам клал на грудь невянущие цветы
Вместо снега сыплются с неба: бублики, буквы о, спасательные круги и погремушки, и люди проходят сквозь падающие круги, как рыбы, как тигры.
После первой простуды отношения с ветром портятся: хрипы в груди исключают из списка принцесс и переводят скорее в баяны; россыпь родинок – как россыпь кнопок.
У семи нянек дитя без глаза, у двенадцати – трехглазые дети.
Одна девица решила дракона поймать на собственную невинность: дракон ведь – тот же единорог, только в чешуе.
В пещеры входили по трое: один собирал булыжники, другой искал драгоценные камни, а третий слушал фантастические и записывал все, что они говорят. И под завалами камней находили невянущие цветы; превратившихся в камень красавиц.
Призраки обмениваются подарками дважды в год: на дни рождения и на дни смерти, это всем известно; меняются осколками тех оружий, которые убивали их: на дни рождения раздают, в дни смерти – собирают.

У меня иногда такое чувство, что я живу по спирали - или сквозь меня живут по очереди несколько человек; иначе как объяснить возвращение к одним и тем же темам? Раз в шесть лет просыпается гитарист, выходит взять пару уроков и засыпает снова; разбуженный шумом филолог кладет голову ему на плечо. Пригождаются учебники, которые я хаотически покупала лет десять назад и с тех пор ни разу не открывала; а может быть, это они звали меня все эти годы, раскладывали буквы поизящнее, как барышни, которые готовятся падать в обморок на руки кавалеру.
Мой кавалер любит коров и королев
Надменный - это тот, кому говоришь: давай меняться; а он отвечает: я выше этого; а потом забирает твое и взамен ничего не дает.
У одного короля был садовник, коричневый, как земля; и пах земляным потом, земляной сыростью. Цветы распускались в его руках, но ни одна девушка не обнималась с ним - каждой казалось, что в этих руках ее хоронят заживо.
Одна девица сплела себе рыцаря из веревочных лестниц - и вот узлы его мышц так и бугрились в рукавах и штанинах, и мысли комьями собирались на лбу.
Если бы я умела, я бы нарисовала улитку, которая живет в ушной раковине, - сам себе минотавр; и ее лабиринт полон серы; а над входом молоточек висит: постучись в висок и входи. (Не советую, э-э, не советую.)
Кузнец и сапожник смотрят в недоумении, как бежит по небу огромный клубок, а за клубком - старушка со спицами и на бегу вяжет шарф: клубок все меньше, шарф все длиннее. Бабушка, кричит кузнец, как ты туда залезла? Тетушка, кричит сапожник, положи немедленно млечный путь!
И всю ночь застенчиво и настойчиво капли щелкают по подоконнику.
© Nosema

@темы: Dancing in the moonlight, Город как миф и реальность, они назовут это "блюз", солёное, как море

02:44 

Мне сказали Слово©
жизнь протекает как ОРЗ, без осложнений, мимо
кофе в фарфоровой чашке крепок и чуть горчит.
два часа дня. в некурящем зале ни одного мужчины
и мне начинает казаться, что в мире вообще не бывает мужчин
кроме тебя.
до тебя еще полциферблата
четвертая часть оборота планеты вокруг оси
ожидание каждого нового сдвига координаты
сводит с ума.
я иду в институт, а сил
едва ли хватает на то, чтобы выпить чая
в столовой для иностранцев - и незаметно уйти,
отсидев две пары. я невозможно скучаю,
когда ты не рядом. банальная рифма. прости.
© Ortaine

@темы: они назовут это "блюз"

03:25 

Мне сказали Слово©
господи, я выбираю и место и время, тебе остается лишь только меня слушать. наглость, свойственая нам, евреям, открывает порой двери. сердца, уши... а порой закрывает на щеколду, засов, маленький крестик. господи, ты просто меня слушай, и это уже значит что мы вместе.
господи, это лето проливает дождем на меня счастье. я упираюсь лбом в ее бедра и тихо млею. господи, разве не меня ты сотворил ее частью, и разве не с ней я теперь ни о чем не жалею?
господи, этот город утопит меня в лужах: пролетаю со свистом на скорости девяносто. вода стеной закрывает меня от досужих взглядов, сплетен, словесного перекоса
я планирую приготовить ей ужин и любовно выбираю в ларьке абрикосы.

господи, ты выдал мне все, о чем мечталось, спалось, пелось. какой потребуешь ты калым, страшно подумать, какую плату? знаешь господи, если что, ты бери телом. а душу не трогай. пожалуй, мы слишком богаты
чтобы платить такую высокую цену. чем лишиться хоть части, я б предпочла не иметь вовсе. господи, я держу тебя на ладони, я готова к обмену, но мне почему-то чудится дрожь в твоем постаревшем голосе.
господи, это лето тропически жарко/горько. мнится - вот-вот, и по нам поползут лианы. я сцарапываю себя прошлое живой диатезной коркой, и с любопытством разглядываю полученные изъяны.
я тащу ее за руку: мы будем кататься с горки, а прохожие смотрят на нас как на безумных или же пьяных.

господи, она выглядит моим отражением, тенью. выглядывает из-за плеча, левого угла, автомобиля, дома. иногда мне кажется ты снабдил меня особенным привидением, эдаким дрессированным фантомом.
я изучаю ее повадки, ее привычки, пытаюсь раньше вставать, наплевав на личное. но она выкладывает на столе "я люблю тебя" в четыре спички. и я падаю навизниь, сраженая непривычными
обстоятельствами ншего рандеву. она греет мне пиццу, упрямо склоняет к ужину. я тащу ее на бульвар, гуляю с ней и реву, что мы не познакомились добрую дюжину
лет назад. она показывает мне плюшевую сову, целует в макушку и ласково дразнит "мой суженый".

господи, ты выбрал все карты, подтасовал и раздал с руки. мне остается только смирится с выбором. порой господи ее поцелуи слишком горьки и лишком прозрачны, чтобы не делать выводы.
сижу, молчу, комкаю гордость в руке. меня хватает на редкие обиды минуты по две. но и тогда она змейкой торчит в моем рукаве, и подливает в водку немного содовой.
она расчесывает время своей рукой, хватает тебя за бороду, жмет и жнет. откуда она такая, помилуй господи или кто ты такой? я ощуащаю на своих плечах ее любовь как легчайший гнет.
я целую ее в висок, с едва обозначенной проседью. господи, ты выбрал ее, угадал, просек. ты же какой-то логический интуит, веришь, господи?
дорога поворачивает влево и забирает наискосок. в воздухе пахнет смогом, дождем и лошадью....
© takaya-shtuka

@темы: они назовут это "блюз", солёное, как море

03:23 

Мне сказали Слово©
ей тридцать с чем-то. она не такой как все
упрямый смешной улыбчивый но подросток
вот она курит траву, вот говорит про секс,
вливается в джинсы своим гуливерским ростом
а вот ресницы красит за взмахом взмах
в чужих домах свои оставляет туфли
порой сама ночует в чужих домах
и забывает под утро где ночевала - тут ли?
ее воскресенья длятся ну года два
а пару раз затягивались и на три
потом она просыпается, умывается и, едва
позавтракав, собирается. пьет свой натрий
или что там полезно - железо, йод?
выплывает из сумрака походокою лебединой
а тебя колотит по ней, тормошит и бьет
и ты молишься, чтобы все-таки не уходила
она пишет так что бумага кончает враз
чернила текут слезами а то иссопом
ей внемлют ежедневно четыре тысячи глаз
а она и не помнит о них. берет нахрапом, аж дым из сопла
выписывет рецептики - провизОр
играет в свои секретики - по-девчачьи
и у меня с ней редко клеится разговор
а голос при ней ломается как-то чаще
она отнимает моих поклонников до утра
они у нее из тарелки таскают ломтик
я ей пишу в айсикью - тридцатьтри, пора
бы дорогая и честь знать. а она меня и не помнит.
ей тридцать с чем-то. она не такой как все
поклонник жестокого порно и наркодиллер
она на ленинском, в крайнем левом, по полосе
пешком. а мы этого даже не проходили.
© takaya-shtuka

@темы: они назовут это "блюз"

03:13 

Мне сказали Слово©
С нами случается любовь, которая берёт нас штурмом - захватывает и обжигает, а потом в один день откатывает, как волна и отпускает полностью, как ни в чём не бывало.
А бывает, что ты живёшь и не замечаешь любви, она как бы всегда с тобой, как город, в котором ты живёшь каждый день, как мама, которая есть всегда - сколько ты был на свете, столько знал, что она просто где-то есть, даже если не рядом, то всё равно присутствует и в любую минуту окликни - ответит, она как бы часть тебя, как рука или нога.

И самое страшное, самое - не побоюсь этого слова - смертельное - потерять такую любовь. Ты не вспоминал о ней, не страдал, не дарил ей цветов и подарков - но в один день она уходит навсегда, и ты не можешь найти себе места, потому что с ней уходит огромная часть тебя. И такие любови невосполнимы, про них нельзя сказать - ничего, вместо этого будет что-то новое. Не будет. Новое - будет, но не вместо этого. Вместо этого всегда будет огромное отверстие в сердце, разве только рваные края чуть зарубцуются.
© Мурамур

@темы: они назовут это "блюз"

02:48 

Мне сказали Слово©
Влюбленные смотрят друг другу в глаза, но не видят тебя,
а видят куски мешковины и куклу из тряпок.
- Посмотри на меня! - Я совсем не твоя судьба,
я товарищ тебе, твой любовник, цветок и собака.


...Кстати, о собаке. Когда я ложусь спать и выключаю свет,
она стоит внизу у кровати, там, в темноте,
и терпеливо ждет, когда я ей дам команду: - Иди сюда.
(Она очень воспитанная собака).
И вот я говорю: иди ко мне! - и она начинает прыгать, прыгать, как оглашенная,
цепляясь передними лапами за кровать, вытягивая морду,
подрагивая невидимыми миру ушами,
карабкаясь и срываясь.

Она так отчаянно хочет выбраться ко мне из этого мрака,
так хочет забраться сюда, под защиту, в привычную жизнь, на подушку, в родное тепло,
что мне вдруг начинает казаться, что это другой мрак
и другие прыжки...

Как будто я зову ее из тьмы, она прыгает, прыгает
и когда-нибудь не допрыгнет.

________________________________

- Оттого, мой хороший, и жаль,
что в конце бесконечного лета,
(а сейчас я с тобой говорю - у кровати - из тьмы и огня),
ты был круглым солнцем моим и моим беспощадным ветром,
и единственным страшным цветком, раскрывавшимся - для меня.
© Д.Воденников

@темы: они назовут это "блюз"

02:35 

Мне сказали Слово©
забывается все телесное все живое
все что надвое разделено умножалось вдвое
лето сдает меня осени без конвоя
только память зрачка цепляется за июнь
где жизнь твоя как ранение ножевое
вспарывает мою

резано колото бережно безутешно
нежно ты помнишь как это было нежно
на том краю земли
где под времени прессом слиплись встречаразлука
если память руки забывает вторую руку
самый воздух вокруг болит

воздух в котором мы заведены кругами
по часовой
грабли свои пересчитывая ногами
черенки головой

будто бы ожидая что кто-то третий
скажет иди сюда здесь нора тепло
здесь я укрою тебя - и тебя - от смерти
здесь за пределом слов

а покуда стеклянный шар от стеклянной стенки
вновь оттолкнувшись катится в никуда
и кармин наших тел победили уже оттенки
холода: асбест иней туман слюда

и непонятно (разглядываю заусеницы
на пальцах забывших наощупь твое плечо)
почему в этот раз ножевым зацепило сердце
именно а не что-нибудь там еще
© Ася Анистратенко

@темы: они назовут это "блюз"

21:46 

Дмитрий Воденников комментирует стихотворение Бориса Пастернака

Мне сказали Слово©
И это тянет нас друг к другу

Юность живет с пяти дня до девяти вечера. Оживает в этот отрезок летом. Когда солнце на улице, когда уже август отяжелел, а в комнате полумрак. И жизнь замирает. И зеркало в золоченой раме стоит тусклым прямоугольником света. И человек думает: «Зачем мне моя ключица, когда нет для нее ничьих рук?»
И действительно, зачем?


Для того, чтобы соединять лопатку с грудной костью плечевого пояса, «...и укрепляющая его».
А ты для чего думал?
Ах, для любви...
Ну-ну.

...Вот, например, будем считать, что другой человек ел с удовольствием борщ и смотрел «Пятый элемент. Миссия невыполнима». Его заставили. Пришел в кафе, оно было воскресным, пустым, никого вообще, хотел слинять, но его подхватили под белы рученьки, усадили, дали миску, включили телик.

Он, конечно, слабо сопротивлялся. Говорил вялым голосом: «Сделайте потише, ах, не надо, я не такой». Не поверили: сделали потише, но не принципиально. Жри что дают, смотри и слушай что все смотрят и слушают.

Сидел, жрал, смотрел.

Как все.

Зато и борщ был красный, со свеклой (как мы любим), с пампушкой.
Хороший был борщ, что и говорить.

И видел человек, что Брюс Уиллис наконец-то нашел все свои четыре камня и даже открыл их, кого вздохом, кого потом, кого землей, а кого и спичкой.
И осталось открыть пятый.
И понятно было, что без любви тут не обойдешься.
(Что вы еще хотите от Голливуда?)
Схема-то была – прозрачна.

Но этот пятый элемент всё никак не находился.
Не открывался камешек.
И обнимались они вроде, и терлись друг о друга, и слова на крупном плане говорили.
А конец света – всё равно близко.
И ни воздух, ни земля, ни вода уже не помогут.

И вот тут этот другой человек и понял, что сейчас заплачет.

Прям вот так, с борщом за щекой. (Кстати, борщ ему в этом совсем был не помеха, вкусный был борщ, как уже было сказано, красный.)

Заплачет от какого-то ясного предчувствия.
Четкого понимания, ЧТО ИМЕННО должно случиться.

Не оттого, что любовь всё действительно соединяет.
Не оттого, что Мила Йовович очень удачно гармонирует с лысым Брюсом.
И не оттого, что все дальнейшее сильно смахивало на миф о Прометее (а это мы тоже любим).

А оттого, что он почувствовал, что именно сейчас ему покажут правду.
Которую он уже видел неоднократно.
Причем не в этом глянцевом фильме, а рядом и в жизни.

Потому что когда мир уже висел на волоске и президент на другом конце света плакал, оттого что не хотел умирать и оттого что было стыдно, что он не смог никого спасти, и когда уже Брюс Уиллис успел-таки сказать рыжей Йовович свое «потому что я люблю тебя», и когда они поцеловались и побежал зеленый огненный пояс от элемента к элементу, и когда слились они все в одну огненную молнию, – тогда Мила Йовович оторвалась от Уиллиса, оттолкнувшись от него руками, и – ОТКИНУЛАСЬ.

И столб мощного белого света ударил из ее груди.

Потому что любовь и спасенье всего – это не когда ты обнимаешь кого-то с мучительным ощущением, что всё, это в последний раз. Не когда пытаешься теснее слиться. До боли в щеке и в руках.

Не когда хочешь быть с ним и даже готов умереть.
Вместе с ним.
Или за него.

А когда ты, прижав человека к себе, вдруг отстраняешься от него и – ОТКИДЫВАЕШЬСЯ.
И белый столб света бьет из твоей груди.
Потому что только это – твоя задача.
Твое предназначенье.
Единственный смысл.

– Ведь кто это сделает, кроме меня?

И второй человек держит тебя за пояс, как гигантский шланг или пушку, упираясь всем телом, чтобы не уронить. Наверное, матерясь.
Но даже если очень захочет, то отпустить не посмеет.

Потому что если он уронит тебя, то и сам погибнет.
Ибо ты в этот момент только орудие, и орудие это опасно.
Но и без него – этого человека – ты тоже ТАК никогда не прогнешься.
Не сможешь.
Потому что он твой противовес и зенитчик.

Вот такой вот простой и очевидный смысл и символ любви.

Чтобы соединять один край мира с другим, через ось и укрепляющий её.
А я еще вчера говорил (идиот), что «ключица».
© Д.Воденников

Я дал разъехаться домашним,
Все близкие давно в разброде,
И одиночеством всегдашним
Полно всё в сердце и природе.

И вот я здесь с тобой в сторожке.
В лесу безлюдно и пустынно.
Как в песне, стежки и дорожки
Позаросли наполовину.

Теперь на нас одних с печалью
Глядят бревенчатые стены.
Мы брать преград не обещали,
Мы будем гибнуть откровенно.

Мы сядем в час и встанем в третьем,
Я с книгою, ты с вышиваньем,
И на рассвете не заметим,
Как целоваться перестанем.

Еще пышней и бесшабашней
Шумите, осыпайтесь, листья,
И чашу горечи вчерашней
Сегодняшней тоской превысьте.

Привязанность, влеченье, прелесть!
Рассеемся в сентябрьском шуме!
Заройся вся в осенний шелест!
Замри или ополоумей!

Ты так же сбрасываешь платье,
Как роща сбрасывает листья,
Когда ты падаешь в объятье
В халате с шелковою кистью.

Ты – благо гибельного шага,
Когда житье тошней недуга,
А корень красоты – отвага,
И это тянет нас друг к другу.

© Б.Пастернак

@темы: они назовут это "блюз"

00:02 

Мне сказали Слово©
По латыни близость — intimax. Тимакс — это железа, расположенная у младенцев в грудной клетке, под самым сердцем, которая развивается в соответствии с собственным жизненным циклом и отмирает по мере того, как ребенок растет. У взрослых ее нет.

Близость - это когда ты чувствуешь кого-то прямо под сердцем, в самой глубине собственной души.
© Хорхе Букай

@темы: они назовут это "блюз"

Цитатник

главная